Война другими методами

В чем причина явно выражающихся в последнее время протестных настроений в российском государстве? Об этом рассуждаем вместе с Игорем Умербаевым, депутатом Законодательного Собрания Новосибирской области 4-7 созывов.

– Игорь Равильевич, 23 и 31 января прошли массовые акции в крупных городах России. Показался ли Вам масштаб мероприятий угрожающе значительным?

– Могу предположить, что количество людей, кто целенаправленно шел на так называемые митинги, было не столь великим. Половина из тех, кого показали по телевизору и сфотографировали для социальных сетей, – сотрудники правоохранительных органов. Некоторая часть – люди из серии «мимо проходил». Да, была большая пиар-компания в интернет-пространстве. Где, когда, во сколько будут проходить митинги – это все было размещено в социальных сетях. Понятно, что за этой акцией стоит часть мирового сообщества. В качестве повода использована фигура Навального и та ситуация, те события, которые происходят вокруг этой фигуры. Организаторы этой акции, что называется, «наши заклятые друзья».

– Вы – майор милиции в отставке, председатель Совета ветеранов СОБР, член Межрегиональной общественной организации ветеранов правоохранительных органов и подразделений по борьбе с организованной преступностью. Имеете значительный политический опыт. Учитывая весь этот жизненный багаж, что Вы думаете, есть ли среди людей, кто приходит на митинги, искренне убежденные в правоте своих идей?

– В любом обществе, любом государстве всегда есть люди, которые высказывают иногда вполне справедливое недовольство какими-то моментами. Вопрос только в том, мотивированы ли они на что-то доброе либо на разрушение? Но возникает вопрос: сейчас разрушим, а что дальше?

Я давно в политике и еще помню то время, когда люди шли за идею. Но народ настолько часто вводили в заблуждение, что у некоторых выработался иммунитет против манипулирования собой. Хотя часть населения всегда будет подвержена манипуляциям. А что такое манипуляция? Это совершение действий, когда человек уверен, что действует себе во благо, а по факту выгодоприобретателями оказываются совсем другие люди. И цели, которые достигаются, совершенно иные, чем себе ставил человек. Наши люди, с одной стороны, научились противостоять манипуляциям, но иногда впадают в другую крайность – неверие, недоверие. И в результате подвигнуть их на какие-то благие действия тоже бывает сложно. Совсем не секрет, что современный человек во главу угла ставит деньги: есть – участвует, нет – уйдёт в сторону. Если власть сможет пресечь финансирование этих протестов, они не будут развиваться. Убери материальную подоплеку – сразу будет видно, выходят люди, чтобы озвучить свои взгляды и убеждения, или же у них другие мотивы.

– Вы поддерживаете мнение, что часть людей идет «за деньги»?

– Те, кто действует по материальным соображениям, скажу, учитывая мой предыдущий жизненный опыт, среди митингующих есть. Это секрет Полишинеля. Как правило, это наиболее активная, заинтересованная, сплоченная группа. И ее тоже можно условно разделить: на тех, кто проявляет себя активно, и на тех, кто создает «массовку».

– Почему митинги организуют именно сейчас?

– Год был непростым: и для власти, особенно федеральной, и для обычных людей. Считаю, митинги будут повторяться. Первые – это «разведка боем». Их попытаются привести в систему, проводить постоянно, еженедельно или ежемесячно. Возможно, придуманы уже какие-то новые психологические механизмы воздействия на людей, на Западе над этим целые институты работают. Это ведение войны другими методами, другими способами. Войны на уничтожение государства. Это в целом мире сейчас практикуется, и это очень опасная дорога для всего человечества в целом.

– То, что активно задействуют молодежь, часть замысла?

– Для любого мыслящего человека это лакмусовая бумажка, что в процесс попытались вовлечь молодежь, несовершеннолетних детей. С точки зрения процесса это эффективно: автоматически оказываются задействованы родители ребенка, его бабушки-дедушки… Тут воздействие на глубинную психологию. Но мое отношение к людям, которые организуют на митинги детей, – что у них нет ни границ, ни барьеров, принципов. Эти люди готовы на все. Для них нет никаких запретов. Но по отношению к себе они требуют беспрекословного соблюдения закона, прав и свободы гражданина, правил морали. Иезуитская позиция, когда тебе можно все, а другой стороне нельзя ничего. Дети ведь многие вещи не способны понять до конца просто потому, что у них нет личного опыта. Для многих из них – это разновидность игры, одно только отличие – эта игра может очень печально закончиться и сломать всю дальнейшую жизнь. Я крайне негативно отношусь к людям, которые встают за спинами детей.

– Вы видите параллели между происходящим в России сейчас и ситуациями на Украине, в Белоруссии?

– Я очень внимательно отслеживал происходящие в Белоруссии события. Лукашенко тогда говорил: Белоруссия – некая тренировка, полигон для оттачивания технологий, следующий этап – Россия. В методичках Шарпа подробно, поэтапно расписано, как раскачивать ситуацию. Воевать открыто никто не хочет, а вот постараться повторить ситуацию 90-х годов прошлого века, когда произошел обвал Советского Союза, почему бы и нет? Для организаторов это более безболезненно. Задача – раскачать ситуацию. Действуют при этом вне правового поля, намеренно игнорируют действующее законодательство.

Для власти, считаю, самый эффективный путь противодействия – решать те проблемы, о которых говорят люди, убирать явные причины народного недовольства. О чем высказывают заслуженные претензии, над тем и надо работать. И в первую очередь это коррупция. Когда деньги, выделяемые на решение государственных вопросов, тратятся на нужды личные, это справедливо вызывает возмущение. Люди должны видеть реальные шаги в направлении борьбы с негативными факторами во власти и обществе, тогда они будут больше верить власти, а не тем, кто из-за рубежа устраивает протестные митинги.